Есть разница в чувстве безопасности у девочек и мальчиков – в местах, где себя ощущаешь в безопасности, а где – нет. В доступности к витальной инфраструктуре, например туалетам. В остальном – это особенности личности. И если сводить это к гендеру, то это похоже на навязывание ролей. Есть трансляция, что мальчики любят машинки, а девочки – куклы, и тогда и наблюдение из этого тоже строится: скажем, насколько ты конформно соотносишься с образом той самой девочки. Однако, например, есть шведское исследование, которое выявило, что дети делятся на пять групп по рисковому поведению: любителя огня, любителя высоты, любители играть с острыми предметами, драчуны и любители быть не под присмотром. Так что просто есть дети и подростки с разными личностными характеристиками и запросами, и даже то, что мы пытаемся здесь найти гендерную разницу – скорее вредит и возвращает нас к ролям в обществе. Причем эти запросы могут меняться в течение дня в зависимости от периода активности.

В сознании проектировщиков и управленцев, в чьих руках сосредоточена власть над городским планированием, история про подростков представлена достаточно плохо. Кажется, что подростки – это такая группа, которая всех раздражает. Есть молодежная политика, нацеленная на воспитание подростков в «хороших» горожан из тех, кто ставит теги, курит и пьет. То есть если подростки как группа и существуют в их сознании, то есть стремление как-то перенаправить подростков. Поэтому, например, создаются скейт-рампы без учета того, что у подростков, как и у каждого человека, могут быть собственные личностные черты, разные эмоциональные потребности в зависимости от жизненного периода.

Есть потребность в местах для экспериментов, в том числе связанными с возрастными инициациями, хочется пробовать все «взрослое», к примеру, как в песне Монеточки «Последняя дискотека». То есть нужны такие пространства, которые молодые люди могут колонизировать, с которыми они могут взаимодействовать, тегать, расписывать их. Но это всегда выходит за рамки, это нельзя запрограммировать заранее. То есть нельзя сказать: «Друзья, давайте мы с вами договоримся. Вот вам стенка, здесь вы можете заниматься стрит-артом, а вот здесь не можете». Это так не работает. Поэтому в этом тоже уже заложен, можно сказать, городской конфликт. Но важно просто понимать, что надо давать возможность для самовыражения детей и подростков. Затем начинаются чудеса, когда человек присваивает себе пространство и начинает за ним ухаживать.